Принцип нового

На иллюстрации слева — проект летающих городов Cloud Nine Бакминстера Фуллера, техническая возможность его реализации существовала уже в середине XX века.

Есть два полюса: придумывать новое и собирать конструктор из деталей, уже кем-то придуманных. Один полюс без другого не существует. Но всё же, в порядке констатации тяготения: нам больше по душе расходовать свои энергии на изобретательство. 

"Нельзя ничего изменить, сражаясь с существующей реальностью. Чтобы что-то изменить, создайте новую модель, которая сделает существующую безнадёжно устаревшей". Бакминстер Фуллер

 

Мы не так самонадеянны, чтобы объявить существующую модель мира устаревшей. И "так" — чтобы заявить о своём намерении самонадеянно, при случае, всё же пробовать моделировать новое, пусть оно и появляется на первых порах лишь в качестве побочного эффекта. Постепенно, по корпускуле, или сразу, по паре измерений, как будет складываться. Не беда, если время существования таких моделей поначалу будет непродолжительным: физиков-ядерщиков не смущает, что создаваемые ими новые химические элементы, какой-нибудь московий или ливерморий стабильно существуют всего доли секунды.  

 

Говоря "новое", мы ведём речь не о "дополненной реальности", с её, похоже, уже вышедшеми из моды покемонами, и не о "реале" пока противостоящей ей "антропосферы" социального и созданного человеком материального мира. Ему, бедолаге, и без нас есть кому выворачивать руки. Какая уж тут новая реальность, когда вон чо. (Эту блестящую мысль можно продолжать развивать в любом направлении). 

 

И "цифровой мир", и то, под что он пытается мимикрировать,— это доступный, но не всегда подходящий строительный материал. Первый в своей основе имеет конечные биты информации, и, вследствие этого, и сам состоит из последовательностей неуникальных объектов, и легко тиражируется. Что касается второго, то вместо единичек-ноликов виртуального мира облако знаний человечества на микроуровне будет во многом состоять из принципов, представлений, разного рода "твёрдых фактов" и прочей незыблемости, а на макро- — из больших сегментов лишённых динамики оледеневших участков информационного моря (или одеревяневших — мозга). По счастью, "во многом" не значит "целиком". Но всё же, в силу вторичности, производные производных, даже во вспененном состоянии, ни для устройства ответственных элементов конструкции, ни для содержательной части упомянутых "корпускул" и "измерений" не годятся. 

 

Чтобы новое было новым, оно должно быть сделано из нового, на уровне генетики и строительного материала. Где ж взять такое? 

 

На помощь приходит пугающее сегодня многих слово "сингулярность". Оно обозначает не только вероятный информационный коллапс как следствие всего, но и "антиколлапс", то есть причину, начало любых информационных систем. Сингулярность — как информационное схлопывание всего и разом — уравновешено возможностью "расхлопывания", раскрытия, и (это существенный момент) в каждой точке пространства, времени и оставшихся измерений. Это как сделать макароны. Надо взять дырку и обмазать её тестом. В нашем случае — вынуть это самое информационное тесто из сингулярности. В любое время и в любом месте.

 

В общем, готовые структуры и конструкции, уже созданные человеческим разумом и руками, какими бы гениальными они ни были, годятся лишь для строительства подобного уже созданному. 

 

Пустота как исходник — единственный подходящий материал для создания нового. Раз он не содержит ничего, значит, он содержит в себе всё.

 

И да пребудет с нами Бамбарбия Киргуду*. 

* для всех трёх читателей, кто не в теме, поясняем, Бамбарбия Киргуду — это священная благодать, которая опускается на орошённую здравым смыслом и полным его отсутствием землю, при определённых условиях, конечно.